Warning: ksort() expects parameter 1 to be array, object given in /home/epharm/public_html/kg7_wp1/wp-content/plugins/bbpress/includes/core/template-functions.php on line 316
Рассказ Ирины Загорской «Открытая дверь» | Болезнь Паркинсона

Рассказ Ирины Загорской «Открытая дверь»

Открытая дверь

 

 

Хроническое заболевание меняет в жизни всё: быт, круг общения отношения с детьми, личную жизнь. Больной, как младенец, познаёт мир заново .Слушая исповеди людей, страдающих болезнью Паркинсона, я поймала себя на мысли о том, что часто предыдущие жизненные устои, казавшиеся крепостью, рушатся, как карточный домик, волею случайных обстоятельств. Но эти же обстоятельства, закрывая одну дверь, открывают другую.

 

Умение принимать обстоятельства

Воин света осторожен с теми, кто думает, будто знает дорогу. решения, что не понимают иронии, с которой судьба относится к жизни каждого из них. И когда неизбежное стучится в дверь – возмущаются.

У воина света есть мечты. Они ведут его вперёд.

Но никогда он не совершит ошибку, рассудив, что дорога легка, а дверь – широка. Он знает, что Вселенная действует так же, как действует алхимия: «Solve et coagula», говорят мудрецы. «В соответствии с тем положением, в которое ты попал, сосредоточь или распыли свою энергию».

Есть время действовать, и есть время принимать обстоятельства такими, каковы они есть. Воин знает отличие. / П. Коэльо/

 

 

Последние годы Анну удивляло чувство безысходности и одиночества, охватывающее её в метро. Казалось бы, выросла  в большом мегаполисе, можно было бы  привыкнуть к повседневной толпе .Но мысль о том, что среди человеческой тесноты она никому не нужна ,что никто не поддержит её, если вдруг станет плохо, не давала покоя.

Вчера позвонила знакомая, с которой Анна  вместе проходила обследование в институте геронтологии, просила привезти  лекарство. Отказать человеку, который месяц назад узнал, что у него болезнь Паркинсона, она не могла, слишком  свежи были воспоминания о том, что пережила она сама, свыкаясь с этим диагнозом. И теперь эта досадная поездка в противоположный  конец города выбивала Анну из привычной монотонной схемы : дом, работа, дом. Голос диктора, объявляющего конечную остановку, вернул её к реальности,   она достала из сумки бумажку с адресом знакомой. Харьковский массив в Киеве – сплошная новостройка, лабиринт из  коробок со светящимися окнами. Анна просто растерялась от такой безликости. После старого Киева, этот новый, выглядел чужим и бездушным .Пройдя мимо стандартной школы, она ,наконец-то , нашла нужный дом на улице Ревуцкого. И вдруг среди суетящейся толпы услышала знакомый смех. Остановившись,  увидела своего мужа, идущего  рядом с незнакомой женщиной и, растерявшись, отступила в сгущавшиеся сумерки. Если бы она сейчас протянула руку, то смогла бы потрогать его лицо, прильнувшее  к губам   молодой незнакомки. А самое абсурдное было то, что эта пара поднималась по ступенькам в тот подъезд, куда только что собиралась войти Анна. Отойдя  пару шагов назад, она наткнулась на свою машину и посмотрела на чехлы сидений, вспомнив, как вчера  их  пылесосила. А затем долго ещё стояла , оцепенев, пытаясь разглядеть вмятину на том месте, где сидела чужая женщина. Мысли беспорядочно сменяли одна другую

— Нужно,- приказала себе Анна, — нужно идти.

Решительно двинулась к подъезду, нажимая кнопку лифта, подумала, что несколько минут назад они были здесь. Чтобы поверить в реальность происходящего, ей захотелось ощутить запах знакомого одеколона, но  в лифте пахло псиной .Анна долго стояла, глотая слёзы, пока не заставила себя улыбнуться и позвонить в дверь квартиры .Послышались звуки шаркающих подошв, дрожащими руками хозяйка приоткрыла дверь и пригласила  её войти. Запах кофе приятно щекотал ноздри, хотелось остаться среди продуманного уюта у этой одинокой женщины, но слишком уж неподдельной была любопытная  жадность, с которой та присматривалась к  ней. Разговор завис необъяснимой паузой. Несуразное молчание становилось невыносимым. Отдав лекарство,  Анна сгребла в охапку пальто, неловко попрощалась и вышла. Она не помнила, как оделась , как оказалась на улице…

Осенняя слякоть и мокрый снег растворились в ней. Очнулась  от сильного удара сбоку, пришла в себя от грязного снега, который был повсюду: на лице, на одежде, в сапогах. Анна беспомощно барахталась в этой грязной жиже, пока кто-то не поднял её. Это был крупный, грузный мужчина. Совершенно импульсивно она стала бить его сумкой по плечам и по лицу ,беззвучно хватая  ртом холодный воздух,  выталкивая слова, застрявшие в горле. Так продолжалось до тех пор, пока он до боли не сжал её  плечи. И только теперь Анна сообразила, что сама шагнула под колёса «Запорожца». А этот мужчина, вероятно, был водителем. Он внимательно осматривал её. Стало невыносимо жалко себя, уткнувшись лицом в его куртку, разрыдалась, словно всеми обиженный и брошенный ребёнок. Незнакомец подвёл её ближе к свету, ещё раз осмотрел и спокойно повёл за собою.

Очнулась Анна на кухне, где сидела на стуле, а мужчина снимал с неё мокрые сапоги.

Она беззвучно плакала, слёзы сами по себе текли по щекам, ей не стыдно было принимать заботу постороннего человека.

А  он сел напротив и постарался скопировать её замкнутую позу: опустил голову, сомкнул пальцы рук, пытаясь сжать себя в немыслимый комок. Ему хотелось проанализировать то, что стряслось с этой женщиной, хотелось понять,  какие чувства она испытывает сейчас. Мысль о том, что несчастье случилось с её близкими, он отбросил сразу. Она не сидела бы на чужой кухне, а, пожалуй, бросилась облегчать чью-то боль. Окинув взглядом изящный свитер тёплого песочного цвета, такие же рукавицы и шарф ручной вязки, он понял, что женщина должна иметь уютный, со вкусом и любовью обставленный дом. Но она не спешила туда, а  бессмысленно брела по мокрому снегу, не замечая ни машин, ни людей. А её овальное лицо, умные серые глаза, пропорциональные формы тела.. Он мог определенно сказать, что это порода: интеллигентная, тактичная, сильная. Настораживало то, что она почти не шевелилась, застывшие губы не проронили ни слова. Скорее всего перед ним флегматик  или меланхолик, и боль затаилась в самых потаённых уголках её души. Невозможно было смотреть на её беззвучные слёзы. Она, словно окаменевшая заживо, сидела напротив. Не было подходящих слов, чтобы заговорить с ней, поэтому Александр Семёнович  встал и приготовил кофе. Женщина отрицательно покачала головой. Тогда он взял её ладони, пытаясь согреть их, стал рассматривать её руки. Познания в хиромантии были смехотворными, но он не мог не обратить внимания на линию сердца. Эта линия была длинной,  но не проходила через всю ладонь, а  была обозначена поверхностно.  Он потрогал пальцем отросточки от этой линии со стороны Меркурия. Всё свидетельствовало о том, что обладательница ладони нежна и доброжелательна, способна сильно и благородно любить Чисто интуитивно он понял : её предали, растоптали её любовь..  Не зная почему, Александр посадил её себе на колени, захотел согреть, защитить от предательства и унижения. А она уткнулась ему в плечо, заплакала громко, навзрыд, охая и подвывая, заголосила по-бабьи, по-славянски. Он погладил её по голове, разум его , казалось, отключился, а сердце хотело жалеть и лелеять .Александр Семёнович отнёс незнакомку на диван, стал нежно целовать распухшие от слёз глаза. Сначала женщина была безучастной, но потом, уловив робкий отклик на его нежность, он не смог остановиться…

Когда она, не сказав ни слова, устало уснула на   его плече, Александр Семёнович ощутил себя по-глупому счастливым.

Проснувшись от запаха кофе и еды, Анна не могла сообразить, где находится. Огромный старинный диван, полка  с книгами, необъятный письменный стол, компьютер…Постепенно в памяти начали оживать вчерашние события. Анна поймала себя на мысли о том,. что ей не стыдно лежать в чужой  постели. Одевалась находу, провела пальцем по корешкам многочисленных книг, подошла к столу, где  беспорядок был просто необъяснимым. Здесь лежали книги по психологии, словари, брошюры на английском языке, листы рукописи, блокноты с заметками. Угадывалось явное отсутствие женской руки. Соседняя комната была вовсе необычной, кроме кресла и телевизора,  в ней стоял отшлифованный ствол дерева, ветви которого были украшены экзотическими комнатными растениями. На кухне Анна увидела остывающий завтрак и открытую пустую хлебницу.

-Пожалуй, незнакомец отправился в булочную, -подумала она и, наспех перекусив, выпила таблетки, схватила пальто и выскользнула из квартиры. Наткнувшись у подъезда на злосчастный «Запорожец», Анна задержалась на мгновение, посмотрела на свежий белый снежок на капоте, написала пальцем огромное слово «спасибо» и смешалась с толпой.

Александр Семёнович, возвращаясь из гастронома, чувствовал себя по-юношески беззаботным. Чистота утреннего снега скрывала следы вчерашней непогоды. Все было свежим и праздничным. Он с удивлением посмотрел на свою машину, прочитал надпись. Буквы были высокими и слитными. «Наверняка, аристократизм и мечтательность»,- подумал он, анализируя почерк. Какое-то тёплое пятно на белом снегу у колес привлекло его внимание. Александр поднял мохеровую рукавичку песочного цвета  Она, казалось, ещё хранила тепло своей хозяйки. Положив этот пушистый комочек себе в карман, он спросил себя:

— Кому, интересно, спасибо? Мне или «Запорожцу»?

Эту историю рассказала мне женщина, которая сумела принять неизбежное и начать сначала.

 

Шаги Господа

Сидел человек на берегу моря и взывал к Господу:

«Господи, вот скажи, почему, когда у меня все хорошо, я иду по земле, вижу свои следы и твои рядом со своими. А когда мне так плохо, что свет не мил, я вижу на земле только свои следы. Где же ты в этот момент, Господи?»

И Господь ответил:

«Когда тебе плохо и ты видишь только одни следы — это не твои, а мои следы ты видишь. Это я несу тебя на руках…»

Оставить ответ